Рак не приговор

 

Рак — не приговор, а всего лишь болезнь, которую можно и нужно лечить. Но почему-то столкнувшись с диагнозом рак, многие опускают руки, сдаются. А поднять дух – лекарства бессильны. Безусловно, лечение требует серьезной работы. В нее погружены многие учреждения, институты и целые отрасли. Но не стоит забывать, что главным действующим лицом «истории болезни» является сам человек, его персональная стратегия выживания.

 

К сожалению, поверить в собственные силы человеку мешают очень многие факторы. В том числе и мифы, которыми успела обрасти российская фармацевтика. В 90-е, когда отечественный рынок, практически подарили западным компаниями, в прессе стали активно культивировать миф, что мы настолько отсталые, что можем лишь разливать готовые субстанции по флакончикам. Однако сейчас эти мифы разрушаются о новую реальность. За последние 10-15 лет в стране выросла «фарма нового поколения». Причем случилось это не на пустом месте, а на базе серьезной научной советской школы. Отечественные компании достаточно быстро (по мировым меркам) пришли к разработке сложных противоопухолевых препаратов, ничем не уступающим западным. Российские ученые первыми в мире создали высокотехнологичный биоаналог бевацизумаба, который используется в лечении колоректального рака. Всего за 5 лет мы разработали с нуля от молекулы до готового лекарства сразу три противоопухолевых препарата на основе моноклональных антител: ритуксимаб, трастузумаб и бевацизумаб. Стали их первыми производителями в Восточной Европе. Все три препарата направленны на борьбу с наиболее распространенными раковыми заболеваниями – рак молочной железы, крови, легкого и других локализаций. Все три препарата прошли международные клинические исследования, в том числе за пределами страны - в Индии, Украине, ЮАР.

 

Сегодня на форумах онкобольных мы видим, что пациенты не находят разницы между импортным и российским ритуксимабом. Врачи авторитетных медучреждений, назначая отечественные препараты, говорят о сопоставимой эффективности и безопасности лекарства (все это было доказано во время регистрационных исследований российского биоаналога ритуксимаба в ведущих клиниках России, где наш препарат сравнивали с импортным). Вопрос замещения импортных дорогих лекарств постепенно решается, препараты становятся дешевле и доступнее, снижается их дефицит, а вместе с тем повышается доверие людей к отечественным производителям, которое еще несколько лет назад было серьезно подорвано – не без помощи западных фармацевтических компаний из так называемой «Биг фармы».

 

Сегодня нас как разработчиков онкологических препаратов намного больше волнуют вопросы другого порядка. Лекарства есть; мы постоянно проводим исследования и занимаемся разработками инновационных препаратов. Проблема, скорее, в том, что сами люди склонны запускать свои болезни, обращаясь в клиники слишком поздно. Исследования говорят о том, что примерно пятой части россиян (из тех, кто уже догадался о своем заболевании) обратиться за своевременной помощью мешают психологические барьеры. 30% россиянок вообще никогда не посещали маммолога. Пока гром не грянет, пациенты к врачу не идут.

 

Все это происходит на фоне общемировой безрадостной статистки. Так, если в 2012 году во всем мире было зафиксировано 14,1 миллиона случаев рака, то по прогнозам, число заболевших к 2035 году может увеличиться до 24 миллионов человек. По данным Международного Агентства по Исследованию Рака (IARC) за тот же 2012 год Россия заняла 5-е место в мире по числу смертей онкологических больных (295 357 чел.). Первые строчки этого списка занимают Китай (2 205 9046 чел.), затем идет Индия (682 830 чел.), следом США – (617 229 чел.) и Япония – (378 636 чел.).

 

Казалось бы, мы «всего лишь» на пятом месте, однако на самом деле в России намного более тревожная ситуация. Судя по докладу о проблемах контроля раковых заболеваний в Китае, Индии и России (опубликован в журнале Lancet Oncology в 04/2015), выживаемость пациентов в нашей стране на порядки ниже в сравнении с развитыми странами. Если в Америке после лечения остаются в живых около 64% пациентов, а во Франции – 60%, в России количество выживших составляют всего 40% от общего числа онкобольных. Причем 26% онкологических больных в России умирают в течение года после того, как им был поставлен диагноз. И, судя по статистике последних лет, ситуация в России лишь ухудшается. Даже официальные данные (Росстата) говорят о том, что за первые 11 месяцев 2015 года смертность от онкологических заболеваний в России выросла на 4,1% по сравнению с аналогичным периодом 2014 года. По итогам отчётов о состоянии оказания онкологической помощи в 2015 году контингент больных составил 3 млн. 404 пациента с раковыми заболеваниями. При этом по данным о смертности населения России от злокачественных новообразований годом ранее умерло 286 900 больных.

 

Одна из причин такой динамики — давно обсуждаемая и до сих пор нерешенная проблема поздней диагностики рака. Большой редкостью для российской действительности является выявление рака на ранних стадиях (без метастаз).. К сожалению, как правило, выявление раковых заболеваний в России происходит на поздних стадиях (обычно 3-ей и 4-ой), и это существенно уменьшает шансы пациентов. Система также еще не настроена на превентивные действия по отношению к больным. К примеру, в развитых странах страховые компании обязывают пациентов проходить все необходимые диагностические исследования. Такая забота имеет под собой вполне прагматичную основу: если рак будет обнаружен на поздней стадии, это приведет к значительным затратам на лечение со стороны страховых компаний.

 

В России до сих пор не выработан алгоритм, позволяющий всем сторонам стать заинтересованными в скорейшем выздоровлении больных. У нас недостаточно (и далеко не повсеместно) развита система профилактических скрининговых обследований всех категорий населения, что приводит к недопустимо высокому показателю запущенности заболевания: 27,5% всех злокачественных опухолей выявляются тогда, когда бороться с ними дорого, сложно и малоэффективно. Свой вклад в «эффективность» лечений раковых заболеваний вносят и очереди в больницы, и бюрократическая волокита, и человеческий фактор (ведь далеко не каждый врач является врачом от бога), и финансовые затруднения, наложенные на психологические проблемы пациента.

 

Однако пессимистичная статистика и прогнозы говорят лишь о том, что готовиться к борьбе необходимо задолго до того, как абстрактные цифры для кого-то окажутся реальностью. А значит слова о «ранней диагностике» должны перестать быть пустым звуком, став руководством к действию. Если же вдруг подозрения подтвердились, нельзя совершать все те ошибки, через которые прошли очень и очень многие. Нельзя опускать руки, запуская тем самым свою болезнь, бросаться на поиски врачей, которые «должны доказать ошибочность поставленного диагноза», в поисках выхода полагаться на целителей, народные методы лечения, интернет, а также сеть добрых знакомых, которые случайно могут оказать медвежью услугу. Совет здесь может быть только один: необходимо как можно раньше выбрать специалиста-онколога и идти с ним рука об руку. Доверяя, но не доверяясь. Контролируя все назначения, этапы диагностики, лечения и постоянно слушая себя. Право на жизнь есть у каждого, главное — воспользоваться этим правом.

 


Карта сайта
Продолжая использовать данный сайт, Вы даете согласие на обработку своих персональных данных.